Правда Севера

Ее получает лишь треть осужденных, подавших ходатайства об УДО. Почти английские газоны, клумбы, изящные фонари и статуя Венеры... Если бы не высокий забор, ландшафтный дизайн напоминал бы территорию турецкого отеля. Но это - исправительная колония. И все, кто здесь оказался, понятное дело, мечтают поскорее выйти на волю. «Условно-досрочное освобождение» - для них это волшебные слова...

Церковный староста

В исправительной колонии № 1, что на Пирсах, идет заседание по условно-досрочному освобождению. Администрация колонии рассматривает ходатайства осужденных об УДО и решает, поддержать их или нет. Затем материалы направляют в суд, за которым остается последнее слово.

Если для сотрудников колонии решение таких вопросов - обычное дело, то на человека постороннего оно производит двойственное впечатление. С одной стороны, вроде бы формальная процедура, отработанная до мелочей. На каждого заключенного уходит всего несколько минут. С другой - понимаешь: здесь решается судьба. В глазах «ходатаев» - надежда, а порой и слезы...

- Осужденный Скребцов Сергей Николаевич, 1960 года рождения, статья 162 часть 3 (разбой. - М.Л.), начало срока 24.06.2003, конец срока 23.12.2011, - тихо рапортует претендент на УДО и замирает в ожидании.

Начальник отряда зачитывает характеристику осужденного Скребцова. Имеет два взыскания (оба уже погашены) и семь поощрений. Состоит на облегченных условиях отбывания наказания. Работает в промзоне, также исполняет обязанности старосты храма при колонии. Ведет себя примерно, трудится добросовестно. Иски потерпевших погасил в полном объеме.

- Осужденного Скребцова мы знаем, - говорит и.о. начальника колонии Сергей Осипенков. - Он справляется с работой на предприятии и, кроме того, несет добро в души других осужденных. Что думают члены комиссии?

Все - за то, чтобы поддер­жать ходатайство Скребцова.

Уже после заседания мы пообщались с Сергеем Николаевичем. Он не просто хочет на свободу, ему туда очень надо. Там семья и важные, а главное - добрые дела. Жена осужденного Скребцова занимается строительством храма Тихвинской иконы Божией Матери в Вайново. Сергей Николаевич по профессии - столяр-станочник и резчик по дереву, в колонии он делает киоты и другие предметы церковного обихода. Через работу и к Богу пришел.

- Это было еще до тюрьмы, - вспоминает. - У нас с женой дом в Костромской области. Как-то раз к нам приехала супружеская пара, попросили нарезать формы на пасхальные творога. После этого я поехал в монастырь Преподобного Паисия Галичского, стал для него реставрировать старинную и делать новую церковную утварь.

Потом Скребцовы вернулись в родной Архангельск, где и произошло то, за что глава семьи попал за решетку. Распространяться об этом он не любит. Говорит лишь: «Набедокурил».

- Я уже семь лет отсидел, и все эти годы жена ездила ко мне на свидания. Теперь я ей помочь должен.

На весах

Администрация колонии рассматривает ходатайства не только об УДО, но и о переводе на облегченные условия содержания и в колонию-поселение. Сделать эти маленькие шажочки к свободе удается далеко не всем. К примеру, ходатайство пожилого заключенного о переводе на поселение колония поддерживать не стала: работать не хочет, создавал «конфликтные ситуации». Но окончательное решение и в этом случае принимать суду.

Самой противоречивой личностью из желающих облегчить свою участь стал, пожалуй, Владимир Юхацков. Осужден на 10 лет за убийство, просит перевести его в колонию-поселение. Кузнецу, который «всю колонию обковал», пришлось уволиться по состоянию здоровья. Но он и теперь работает - обучает новичков. Характеризуется в целом положительно. Однако на комиссии попытался скрыть серьезнейший проступок.

- У вас побеги были?

- Нет.

- Ну как же нет? Вот у нас в карточке записано: в 1970 году - побег из колонии для несовершеннолетних...

- Так ведь 40 лет прошло, я и забыл уже!

Сотрудники колонии смотрят дальше: не выполнил команду «подъем!», нарушил форму одежды... С другой стороны, принимал участие в конкурсе талантов «Калина красная». Какая чаша этих весов перевесит?

- Получается, можно что-либо нарушить, а потом поучаствовать в «Калине красной» и получить благодарность, - говорит зам­начальника колонии по безопасности и оперативной работе Алексей Устюгов. - А потом - снова нарушать...

Мнения разделились. Но в итоге ходатайство Юхацкова было поддержано. То, что осужденный продолжает работать, будучи инвалидом, перевесило побег 40-летней давности.

- Я вас не подведу, - обещал Юхацков.

«Это же его жизнь...»

Из четырех ходатайств об УДО администрация поддер­жала три. Одному отказали: два раза судим, статья тяжелая - изнасилование, да еще и выговор получен. Но и поддержанным радоваться рано. Дело в том, что суды выпускают на свободу условно-досрочно лишь треть подавших ходатайства.

- В прошлом году 150 заключенных ИК-1 просили об УДО, колония поддержала 90 ходатайств, а суды удовлетворили лишь шесть, - отметил Сергей Осипенков. - Отказывают по разным причинам: тяжелые статьи, непогашенные иски, нарушения за весь период отбывания срока...

- А что становится решающим для администрации колонии?

- Поведение осужденного и отношение к работе. Вот Тетерин: восемь специальностей в колонии получил! Ни одного нарушения, одни поощрения. Ну как человеку скажешь: «извини, ты посиди еще»? Это же его жизнь...

Если сотрудники колонии прекрасно знают своих подопечных, то судьи, как правило, их даже не видят. Хотя осужденный при желании может присутствовать на заседании, колония выделит ему конвой. Но в основном дела рассматриваются лишь по бумагам. Иногда суды проводят выездные заседания в колонии.

Почему третья власть редко дает добро на УДО (при том, что Верховный суд в прошлом году рекомендовал почаще это делать)? «В кулуарах» говорят, что когда выпускали больше, было много рецидивов. УДО не дают даже Ходорковскому - вдруг опять налоги не заплатит?

Да что служители Фемиды - если всех нас спросить, хотим ли мы, чтобы осужденные массово выходили на свободу, положительных ответов будет кот наплакал. Нам так спокойнее. Но порой их надежда настолько велика, что даже в завзятых скептиках рождает веру: они и правда - не подведут.

Только цифры

Просить УДО стали чаще

В 2009 году из учреждений УФСИН России по Архангельской области условно-досрочно освобождены 799 осужденных. Это 31 процент от общего числа поданных ходатайств. Отказано в освобождении 926 осужденным.

Показатель по условно-досрочному освобождению осужденных из учреждений УФСИН увеличился, но выросло и количество ходатайств об УДО.

В первом квартале 2010 года «условно-досрочную» свободу получили 195 осужденных. Это на 53 человека больше, чем за тот же период прошлого года. Но и ходатайств было подано больше: 577 в этом году и 469 - в прошлом.

Буква закона

Исправление отбыванием

Обязательным условием для получения УДО является фактическое отбытие осужденным части срока наказания, пояснили в пресс-службе УФСИН России по Архангельской области.

Размер этого срока зависит от категории совершенного преступления (но в любом случае он должен быть не менее 6 месяцев). Осужденные за особо тяжкое преступление должны отбыть две трети срока, прежде чем ходатайствовать об УДО. За тяжкое - половину срока, за преступления небольшой и средней тяжести - одну треть.

Еще одно условие, необходимое для УДО, - исправление осужденного. На практике это означает примерное поведение, участие в общественно полезной деятельности, частичное или полное возмещение ущерба и т.п.

В случае отказа заключенный через полгода может вновь обратиться с ходатайством об УДО.

Газета "Правда Севера" № 55 от 19.05.2010

Марина ЛЕДЯЕВА